Извиняюсь перед мамой
над могильною плитой,
молчаливо-обветшалой,
но воистину святой.
Не услышит, знаю точно.
Не сберёг её, теперь
воет голос мой порочный
словно вымученный зверь.
Время прошлое, и всё же,
пусть надгробия глухи,
пощадить прошу, о Боже,
подростковые грехи.
Что забыл признаться в главном,
не склонив к её груди
юный гонор своенравный,
умоляю, не суди.
И куда теперь не кинься,
тянет совесть к алтарю…
За святое материнство
от души благодарю.
***
-
