I
Я выжег огнём стихотворные строки,
И эти стихи, как весною потоки!
Пора откровений, пора сбросить маски,
Пора находить в жизни новые краски…
Забылись все скорби, забылись сомненья,
Стихи мне являются призрачной тенью!
Ещё предстоит много нового в жизни,
Ещё не спешу быть на собственной тризне.
И в этом далёком, простом, светлооком,
Мне слух так ласкает весенним потоком.
Но критики злы и порой так жестоки…
Находят такие порою ответы,
Особенно злыми бывают поэты!
Но я подводить не намерен итоги.
II
Но я подводить не намерен итоги.
Ведь критики тоже, конечно, не боги.
И сказано ими немало когда-то,
А истина — та не бывает горбата.
И снова рождаются новые строфы,
Хочу быть в поэзии мастером, профи.
И я зачеркну лишь всё то, что не ново,
Но это не ново — банальное слово.
Я взор устремляю в далёкие дали,
Те дали, что мне вдохновение дали.
Я жду, ожидаю прямого ответа.
Ответа на строки, что выжег душою,
И я дорожу каждой новой строкою,
И пусть не умрут эти строчки сонета.
III
И пусть не умрут эти строчки сонета,
И пусть не поглотит их медленно Лета!
В груди не остынет горячее сердце,
Но радостно, сердце, стучи в ритме скерцо.
Пишу я чернилами собственной крови,
Но только не стоит нахмуривать брови.
Господь разрешит во мгновение ока
Всё то, что берётся из жизни истока.
Но Вечность грядёт, ожидаю я что-то,
А рифмы искать — непростая работа!
Стихи станут крепче, чем мышцы атлета!
Да, я не намерен сдаваться без боя,
И пусть не дают мне сонеты покоя,
Они превращаются в душу поэта!
IV
Они превращаются в душу поэта?!
Да, станет незыблема истина эта.
Сонеты писать мне бывает непросто,
В душе нарастает пороков короста.
Нужна мне поэзия жизни, как воздух,
Пусть мысли приходят о солнце, о звёздах.
Но всё, что бывает, бывает впервые.
При том, что восторги подчас нулевые.
Останутся после меня в жизни вехи,
Восполнятся ими сомнений прорехи.
И если умру, со стихами лишь вместе.
Поэтому знайте: стихи, не сгорая,
Порой долетают до вечного Рая!
Стихи будут жить даже лет через двести!
V
Стихи будут жить даже лет через двести,
Я знаю, что с ними теперь буду вместе!
Я буду с Сонетами вечной свободы!
Не сломят меня и мои антиподы.
Поэзии свет озаряет ненастье,
И с ним нахожу я безмерное счастье.
По жизни шагаю с поэзией смело,
И рифмы ищу, подбираю умело.
И строки мои не сгорят и в бензине,
Но будут душою моею отныне.
Вы мысли мои хорошенечко взвесьте!
Они наполняют теперь жизни чашу,
И, может, на полку становятся вашу?
Стихи прославляют достоинства чести!
VI
Стихи прославляют достоинства чести.
Но их критикуют зачем-то из мести.
А строки ложатся уже на бумагу,
И вновь проявляю шальную отвагу.
Строфу за строфою слагаю упорно,
Но рифма бывает порой непокорна.
Бывает, что мучает рифма ночами,
И много оставил уже за плечами.
Возникло немало вопросов серьёзных,
Но только не надо завистников грозных,
И критиков гнать непременно со света!
И будет мне счастье, всего-то лишь малость.
А в сердце моём накопилась усталость:
Порой на вопрос не даю я ответа!
VII
Порой на вопрос не даю я ответа,
И пусть не приемлю иного совета,
Но мысли мои устремляются к Богу,
Я вышел в далёкую эту дорогу.
В стихах нужно больше для мысли пространства,
Но только не нужно мне в них хулиганства.
Но только забуду я скорби, печали,
И взор устремляю в далёкие дали.
Да, это, конечно, совсем мне не нужно:
Стихи подбирать, если сердце недужно,
Слова находить для иного куплета.
Но мысли мои о забытом, о многом,
И я не предамся ненужным тревогам,
Ведь что-то сказал я для целого света.
VIII
Ведь что-то сказал я для целого света,
Но песня моя и теперь не допета,
И я подбираю и ритмы, и строфы.
В душе моей жаждут враги катастрофы.
И пусть же поэзия в Лету не сгинет,
И пусть же стихов тех никто не отринет.
Преследуют снова какие-то мысли,
Те мысли мне сердце и разум изгрызли.
Но только всё это забудется вскоре.
Искать информации целое море,
Ведь я не приемлю в стихах дилетантства.
А нужно забыть всё, что мучает душу,
Покой я при этом ничей не нарушу.
И пусть не приемлют моё постоянство!
IX
И пусть не приемлют моё постоянство,
Меня не настигнет врагов интриганство.
Но душу пронзают стихи, словно жало,
И я тех стихов написал уж немало.
Я тленное вовсе теперь не приемлю,
Лишь дайте опору — и сдвину я Землю.
Всё выше и выше стремятся надежды,
Но как же забыть все наветы невежды?
Теперь только вечность становится рядом,
И критики травятся собственным ядом…
И я не стерплю оскорбления, хамства,
Того, что коверкает всякую фразу,
Того, что прошёл навсегда я, как фазу,
Того, что пронзает немое пространство.
X
Того, что пронзает немое пространство?
Да, это пространство — моё мессианство.
И пусть будут песни, и пусть будут встречи,
И пусть для кого-нибудь стану Предтечей.
Забудется всё, что постольку-постольку,
Забудется всё, что ушло, да и только.
Стихи — это только особая правда,
При том что в стихах уж полно авангарда!
Но словом своим прославляю отчизну…
Не скоро по вечности справлю я тризну.
Я всем представляю сонеты любезно…
Но душу свою не продам, не дождётесь.
И, может, к стихам моим вы не вернётесь…
И рифмы уходят от этого в бездну.
XI
И рифмы уходят от этого в бездну,
И сердце не камень — оно не железно.
Но только забудется всё, что бесславно,
Но только останется, что было явно…
Зачем ожидать мне у моря погоды?
Стихи — прошлой жизни моей эпизоды!
Но только признаюсь, признаюсь я честно:
Слова находить — это просто чудесно!
Стихи — в них вся правда и истина тоже!
И рифмы прекрасны бывают, о Боже!
В поэзии знать не достаточно меру…
Тревожат сомнения, злые печали.
И, может, со мной вы уже заскучали?
Но нет, не продам я души Люциферу.
XII
Но нет, не продам я души Люциферу,
Но нет, прославлять я не стану химеру!
Желания славы отнюдь не имею,
Но я восхищаюсь одою лишь ею —
Звездою, что светит в пути одиноко,
И эта звезда — это Божие Око!
Душа, о душа, душу жжёт постоянно,
Но сердце бывает порой покаянно!
И мне опротивело всё, что не проза,
Ведь это не проза, как в сердце заноза.
Теперь обращаю я взоры к Гомеру…
И что-то теперь в этой жизни мне душно,
Но только душа мне совсем не послушна…
Она всё стремится в высокую сферу!
XIII
Она всё стремится в высокую сферу,
Она не приемлет совсем полумеру —
Поэзия жизни, поэзия смерти…
Вы на слово мне, непременно, поверьте!
Сонеты мои — порожденье рассудка,
И их я пишу уже целые сутки.
И строфы от вечности только лишь в шаге,
Я кровью пишу их на мятой бумаге…
И будут сомнения, будут разлуки,
Но резать я вены не стану со скуки.
И, может, не кану я в всё-таки бездну…
Чудесно всё то, что не гложет рассудок,
Но честно скажу, откровенно, без шуток:
Я всё же в день оный душою воскресну…
XIV
Я всё же в день оный душою воскресну…
И, может, для вечности я не исчезну.
Но эти сомнения, я не в восторге —
Они словно трупы холодные в морге.
Уже целый день нахожусь я на взводе,
И вечность кружится со мной в хороводе.
Поэзия — призрак, поэзия — тени,
Но я забываю владычество лени…
Но я выжигаю на собственной коже
Сонеты души. Говорю: ну и что же?
Поэты бывают порой одиноки…
Истоки стихов подбираются к сердцу,
И снова, открыв бесконечности дверцу,
Я выжег огнём стихотворные строки.
Магистральный сонет
Я выжег огнём стихотворные строки,
Но я подводить не намерен итоги.
И пусть не умрут эти строчки сонета,
Они превращаются в душу поэта!
Стихи будут жить даже лет через двести!
Стихи прославляют достоинства чести!
Порой на вопрос не даю я ответа,
Ведь что-то сказал я для целого света…
И пусть не приемлют моё постоянство
Того, что пронзает немое пространство,
И рифмы уходят от этого в бездну…
Но нет, не продам я души Люцеферу,
Она всё стремится в высокую сферу.
Я всё же в день оный душою воскресну…
Апрель 2025 — июнь 2026
