I
Блуждаю вечным странником небесным,
Выходят призраки из сени гор.
Но, не вступая с ними в разговор,
Кажусь я самому себе бесчестным!
Загадывать о прошлом не смешно,
Но наслаждаться жизнью не грешно,
Когда не споришь ты со Всемогущим.
Спасусь, быть может, так или иначе.
Не надо только скорби и вранья.
Войти суметь бы в вечности тоннель,
Распугивая стаи воронья!
II
Распугивая стаи воронья!
Заканчивают все одним итогом.
Я окажусь когда-то перед Богом,
И это станет страшно для меня.
Когда-нибудь качнётся ось вселенной,
И только Вечность будет неизменной,
Не одобряя тленному размен.
Ведущие в Заветные Чертоги.
Но мрачны тени сумрачного дня…
Как не стремиться к тленному сегодня,
Не признавая всякого вранья?
III
Не признавая всякого вранья,
Иду я смело по просторам вечным.
Кажусь кому-то странником беспечным,
В стихах своих небрежен донельзя.
Не кланяясь кому-либо задаром.
В мирке своём необозримо старом
Давно уже не жду к себе гостей.
Не стану всуе молча слушать чушь,
Но хочется казаться интересным.
Не попаду в бесовский тяжкий плен.
Душою хочется быть в слове честным!
IV
Душою хочется быть в слове честным.
Не заскучаю завтра нипочём
О чём-нибудь ушедшем, о своём,
Давно забытом, но ещё чудесном.
Луч солнца осветит печали тьму.
Всем разумом свет истины приму
В свои ещё не пройденные годы.
Паду пред Всемогущим только ниц
В живительном к спасению участье.
Порой собой доволен не вполне,
Расставшись сердцем с трепетною страстью…
V
Расставшись сердцем с трепетною страстью,
Я знаю, что есть истина, что ложь.
Одолевает снова тело дрожь,
Когда идёшь неспешно ко причастью.
Задуматься о прочем недосуг.
Но твёрдо знаю: кто мне враг, кто друг.
Ведёт меня благое проведенье.
Рассыплемся когда-нибудь костями,
Но жить должны мы, каждый миг ценя.
И сердце, полюбив, одно узнало:
Так Вечность долгожданна для меня.
VI
Так Вечность долгожданна для меня
Из Чаши Мудрости всемирной.
Витая где-то в области эфирной,
Живу, себя как будто всё казня.
В преддверье светлом высшего блаженства.
О, как достигнуть в мире совершенства?
Что платою назначено за то?
С которыми остынут в теле вены.
Настанет вечер сумрачного дня.
Напрасно взор его так жадно ловит,
Как грёзы манят, душу мне дразня…
VII
Как грёзы манят, душу мне дразня
Заботами недолгими земного,
И не найду я ничего иного,
Как жить, себя нещадно так казня…
Прочь сожаленья – глупые страданья.
Не смог я сделать главного признанья,
Но не закончен жизни долгий день.
Загадывая что-то на потом,
Влача себя к какому-то причастью?
По глупости всё лезу напролом,
Когда я дружен с Божьей властью!
VIII
Когда я дружен с Божьей властью,
То отвлекаюсь от мирских забот.
Не пялясь никому в открытый рот,
Я не прибегну к их же безучастью.
Далёк теперь от всякого нытья.
Порой не знаю — я или не я
Бессонно так всегда ночую.
Но, позабыв сомнения отчасти,
Пришло успокоенье всё равно.
То двери рая, может быть, открою…
Предугадать, наверно, не дано…
IX
Предугадать, наверно, не дано
Всё то, что будет сделано нескоро.
Забыты все нелепости, укоры.
Со мной случиться что-то не должно!
Не замечая скорбный свой удел
И отойдя от злополучных дел.
Ужель итоги жизней так разнятся?
Настанет предпасхальная неделя!
Не опуститься только бы на дно.
И призраки, как прежде, предо мною.
Окажется каким любви вино?
X
Окажется каким любви вино?
Так удивит, разгонит скуку крови,
И пью его, совсем не хмуря брови,
От этого рассудку так темно.
Движения порыва всеблагого.
И в этой жизни — тлена дорогого
Необходим нам целый миллион.
Зачем страдать мне ни за что в стихах?
А жизнь проходит быстро, впопыхах.
Выслушиваю разные упрёки.
И человек в душе совсем непрост!
Всех в этой жизни ждёт одно — погост,
На бренность мои тщетные намёки!..
XI
На бренность мои тщетные намёки,
Рассчитанные вновь на пустоту,
Будящие заветную мечту
И вызывающие глупые заскоки.
Свершится ли благое проведенье?
Не напугают ночью приведенья?
И если нет — то буду очень рад!
Оставят ли ненужные тревоги?
Мир неприветливый и даже злой.
Стремлюсь достигнуть высшей высоты!
Не изольётся яда в кубок мой.
XII
Не изольётся яда в кубок мой,
Не изойти б горючими слезами.
Мы распинаем Господа страстями
И вечно выбираем жребий злой.
Иль станет мрачен, горек мой удел?
Я вскоре отойду от всяких дел,
Но нечего мне тосковать по тризне!
По жизни мы грехами все горбаты.
Становишься тут сам себе чужой.
Пусть отойдут нелепые напасти.
Настанет День, как вечности покой!
XIII
Настанет День, как вечности покой,
Уже не затмеваем, ярок, светел.
Но от чего его я не приметил?
И нет заботы больше никакой.
Того стиха, который дорог мне,
И буду им доволен я вполне,
И так уж написал я много чуши!
Струну живую я в себе задел,
Но для чего ненужные намёки…
Пожертвовав, становимся добрей.
Забыты недалёкие упрёки!
XIV
Забыты недалёкие упрёки.
И направляя жизнь куда-то вдаль,
Разгоним всю ненужную печаль,
Нам установят жизни нашей сроки!
Иль падать в бездну с высоты,
Когда все помыслы уж не чисты?
Не просто нам бороться со страстями!
И будет то совсем уже не то,
И станет всё совсем неинтересным…
Итак случилось: я иду Домой,
Блуждаю вечным странником небесным.
Распугивая стаи воронья!
Не признавая всякого вранья,
Душою хочется быть в слове честным.
Так Вечность долгожданна для меня.
Как грёзы манят, душу мне дразня,
Когда я дружен с Божьей властью.
Окажется каким любви вино…
На бренность мои тщетные намёки.
Настанет День, как вечности покой.
Забыты недалёкие упрёки.
Февраль 2020 — август 2024
